Первой азартной игрой во Львове были кости, известные уже в XII-XIII веках. Археологи неоднократно раскапывали их в черте города. Интересно: большинство находок содержали скрытые отверстия, заполненные свинцом или ртутью. Такая конструкция кубика гарантировала выигрыш при любом броске, пишет сайт leopolis.one.
Кости оставались популярной игрой более пяти столетий. В них играли все: от бедняков до высшей аристократии, но чаще всего — солдаты и нищие, что свидетельствует о радикальной простоте правил. Лишь в конце XVIII века их окончательно заменили карты.
К 1387 году игра стала настолько популярной, что вызвала беспокойство у городских властей. Желая восстановить общественную мораль, магистрат запретил любые ставки. Нарушителей обязывали уплатить крупные штрафы (48 грошей) и вернуть выигрыш.
Если ставки принимались в трактире, владелец заведения получал предупреждение, а после третьего нарушения лишался права принимать гостей. Закон оказался недостаточно эффективным, в будущем его пришлось обновлять. Например: ограничивать максимальное количество гостей в частных домах (до 16 человек).
Интересный факт: на иконе «Страсти Христовы» из Добромиля (1593 год) изображена сцена, где палачи разыгрывают в кости одежду Христа. Это очень популярный сюжет.
Среди игроков было много мошенников, называемых «костерами». Польский поэт XVII века Збигнев Морштин считал кости «развлечением обманщиков». Он описал метод подлога — настоящие кубики заменяли фальшивками, которые всегда падали выигрышной стороной благодаря специальным полостям. Успех зависел не от удачи, а от ловкости рук.
Отметим: власти запрещали ставки на деньги, но разрешали держать кости дома. Помимо игры, они использовались для гаданий. Существовало множество книг, объяснявших значения выпавших чисел. Например, «двенадцать» могло означать дальнюю дорогу, встречу с возлюбленным или неожиданное приключение.
Зарождение карточных игр
Карты впервые появились в XVI веке. Они попали в Европу через арабские страны, а во Львов — через Польшу и Чехию. Изначально карты считались забавой для простолюдинов. Местные игры («хапанка» и «купец») отличались простыми правилами и быстро завоевали популярность низов. Аристократия предпочитала французский «пикет».
В 1584 году опубликовали поэму «Роксолания», описывающую западноукраинские земли. Её автор (Себастьян Кленович) рассказывал, как азарт сводил людей с ума. Сначала горожане играли «просто так», затем — на «щелбаны» (победитель давал щелбан проигравшему), потом — на орехи (буквально). Конечно же, все заканчивалось ставками.
Кленович так же упоминал мошенничество: шулеры пользовались краплёными картами, их часто поддерживали подставные свидетели, замаскированные под зрителей. Если возникали споры, сообщники активно поддерживали аферистов. Существовали и «подглядывающие», которые вставали за спиной противника и жестами сообщали о его картах.
В XVI веке появилась пословица: «С умным шутки, с глупым — карты». Карточная игра не упоминалась в приличном обществе. Примерно так же современные украинцы относятся к автоматам (слотам). Но ситуация резко изменилась во второй половине XVII века, когда восстание Богдана Хмельницкого спровоцировало серию кровопролитных войн.
Шляхте пришлось покинуть имения и отправиться в военные походы. Условия жизни были сложными: грязные лагеря, болезни, жестокие сражения. Чтобы отвлечься, аристократы играли в карты. Эта привычка настолько закрепилась, что перекочевала с палаток в роскошные поместья.
Одновременно мода на карты распространялась из Варшавы. Мария де Аркен и Мария Гонзага (французские дворянки и жёны польских королей) любили игру и приучали к ней высшую аристократию. Известно, что при заключении Вечного мира между Речью Посполитой и Россией, который разделил Украину по Днепру, дипломаты сыграли далеко не одну партию.
Популярность карт среди простолюдинов также стабильно росла. В 1653 году лавка Яна Кшеновича во Львове предлагала четыре вида карт: нюрнбергские, краковские, вроцлавские и французские. Причем это был товар, предназначенный для бедняков.
Волны азартных игр: от безумства до уравновешенности
В XVIII веке карты проникли в самые известные салоны и дворцы. Во Львове появилась мода на зарубежные игры: итальянский тришак, французский марьяж, немецкий дружбарт и штос (фараон). Градус азарта резко вырос. Если в XVII веке преобладали скромные ставки, то спустя столетие дворяне закладывали дворцы, земельные участки и астрономические суммы.
Современник тех событий (Ян Дуклян Охотский) вспоминал, что месяц успешной игры позволил ему купить роскошную карету с лошадьми и хорошо меблированное жилье. Естественно, с увеличением ставок выросло и количество мошенников. Они объединялись в группы и зарабатывали огромные деньги при помощи крапленых карт. Если обман раскрывался, мошенников били канделябрами (тяжёлыми подсвечниками).
В XIX веке карты снова изменили свой статус. Они превратились в уважаемое и публичное развлечение. Игроки больше не прятались, ставки значительно уменьшились, а партии переместились в клубы и кафе. Владельцы заведений были рады новым гостям. Они заказывали для картежников специальную мебель и выделяли целые залы для штоса или преферанса.
Даже военный комендант Львова Вильгельм Гаммерштайн был заядлым игроком. Горожане шутили, что только восстание 1848 года заставило его оторваться от очередной раздачи.
Карточная элита была очень пестрой, в нее входило много уважаемых людей: виленский епископ Масальский, выдающийся композитор Станислав Людкевич, нефтяной магнат Эмиль Дунковский… Особенно напряженные партии велись зимой, когда во Львов прибывали признанные мастера игры.
Мифы о львовских казино
В общественном сознании прочно укоренилась легенда о роскошных казино Львова XIX-XX веков, хотя таких заведений не существовало (азартные игры запрещались законом). В городе работали касино — роскошные клубы с буфетами, читальными залами, сценами и игровыми столами. Туда приходили ради общения и культурного досуга.
В 1880 году одно из таких заведений посетил император Франц Иосиф I, позже там прошел сеанс одновременной игры в шахматы с участием гроссмейстера Акибы Рубинштейна. Персоны такого уровня организовывали встречи только в приличных и легальных местах. Атмосферу касино описывал Иван Франко в произведении «Для домашнего очага». Он рассказывал про веселые компании, изысканные вина, торжественные тосты, песни и музыку. А вот азартные вообще не упоминаются.
Запрет ставок продолжал действовать и после распада Австро-Венгрии. Во всей межвоенной Польше (1918-1939) работало только одно легальное казино, расположенное в полунезависимом городе Сопот. Именно туда съезжались любители азартных игр со всей Польши, в том числе — со Львова. Пресса ХХ века активно критиковала людей, которые «спускают тяжело заработанные деньги в немецких игорных притонах».
Про эффективность борьбы с азартными играми
С 1387 года во Львове запрещались денежные ставки, но закон работал плохо из-за нехватки правоохранителей и равнодушия властей. К тому же игроки всегда могли собраться за пределами города, где действовали более мягкие законы.
С приходом Австрийской монархии ограничения усилились: появилась современная полиция, которая преследовала картёжников и владельцев игорных домов. Император Иосиф II лично подписал указ против азартных игр, согласно которому игроков и хозяев наказывали огромными штрафами, а доносчиков вознаграждали за информацию. Новый закон оказался малоэффективным. Люди быстро поняли, что можно собираться в частных домах, где их будет очень сложно поймать.
В итоге проблема решилась сама собой: любители крупных ставок уехали в Европу (Баден-Баден, Гамбург), а мелкие игры игнорировались полицией. Схожая ситуация сложилась и в период Польской республики (1918-1939).