Продолжение истории об известном бренде «Smirnoff», связанном со Львовом.
Водка Смирнова из Львова
Сыну Петра Арсеньевича Владимиру Смирнову после революционного переворота пришлось бросить своих коней и убегать, пишет сайт leopolis.one. Сначала он попал в белую армию, но в Крыму его захватили красноармейцы и 5 раз водили на расстрел. Каким-то чудом он остался жив и на корабле белой армии уехал за границу. Вероятно, дух отца беспокоился о судьбе семейного дела и оберегал свою последнюю надежду.
Владимир Смирнов остановился в Константинополе. Бывший миллионер остался без средств к существованию, поэтому решил возобновить выпуск смирновской водки. В 1920 году он открыл небольшую винокурню, но в мусульманских краях алкогольная продукция не имела спроса, еще и с турками начались проблемы, вот он и переехал в 1923 году во Львов.
Здесь нашлись желающие поддержать новый бизнес — польский дипломат Пйонтковский и коммерсант Владислав Барановский. Регистрируя фирму, Владимир понимал, что он является лишь правопреемником своего отца, но прав на торговую марку «СмирновЪ» («Smirnov») не имеет, поэтому и сменил название на европейский манер — «Societe Pierre Smirnoff Fil», сохранив право на историю и все регалии. Именно здесь, во Львове, родился новый бренд «Smirnoff».
Где именно производилась продукция, неизвестно, но есть предположение, что Смирнов мог сотрудничать с Бачевскими. Говорят, что на их этикетках писалось:
«Единственная водка сравнимого качества — это та, которую производит Pierre Smirnoff из России».
Соответственно Смирнов на своих этикетках писал то же самое о водке Бачевского. Поскольку у них было такое тесное рекламное сотрудничество, есть версия, что именно Бачевский временно предоставлял Смирнову помещение и оборудование своей фабрики. Также существует информация, что Смирнов во Львове договорился с каким-то небольшим водочным производством по выпуску 500 бутылок в день под вновь созданным брендом.
Так или иначе, Владимиру удалось возродить качество и популярность смирновских напитков в Европе. Новая продукция имела успех и экспортировалась в большинство европейских стран, но в 1927 году польское правительство решило монополизировать водочный бизнес, и Владимиру снова пришлось переезжать — на этот раз во Францию.
Из рук в руки, с континента на континент
Судьбоносной для бренда «Smirnoff» стала встреча Владимира Смирнова в Париже со своим бывшим поставщиком зерна Рудольфом Куннетом, который теперь имел собственную винокурню в городке Корбевуа под французской столицей. Куннет (Кюннет), который был на самом деле Кунетчинским, выкупил у Смирнова за 14 тысяч долларов (по современному курсу 50 тысяч) эксклюзивные права на фамильную марку и лицензию на производство и продажу напитков в США, Мексике и Канаде. Владимир вовремя успел это сделать, потому что через год умер в Ницце.
Рудольф Куннет был американским бизнесменом, поэтому он зарегистрировал в Нью-Йорке компанию «Ste. Pierre Smirnoff Fils». Он рассчитывал на громкий успех нового на Западе напитка, но конкурировать с джином и бурбоном было очень сложно. А еще Куннет несколько просчитался: он надеялся, что вот-вот сухой закон в Америке отменят, но пришлось ждать еще долгих 8 лет. В конце концов компания Куннета оказалась на грани банкротства, и он продал права на производство и реализацию «Smirnoff» Джону Мартину, возглавлявшему небольшую в то время компанию «Heublein». Правда, Куннет хотел получить за эксклюзивную марку 50 тысяч долларов, которых у Мартина не было. Сошлись на том, что он получил 14 тысяч и 5% от продажи каждой бутылки, также Куннет стал главой водочного подразделения компании. Хотя это и было грабительское предложение, но альтернативы он не имел.
Мартин оказался чрезвычайно ловким и даже хитрым дельцом. Сначала американцы совершенно не реагировали на странный заморский напиток под названием «водка», даже не имевший аромата, и подозрительно на него смотрели. И вдруг, как это часто бывает, помог случай: поставщик в Колумбии ошибочно закрутил водочные бутылки пробками с надписью «виски». И их сразу разобрали!
Тогда Джон Мартин начал продавать водку под названием «Белый виски Smirnoff — без запаха и вкуса!», что привело к колоссальному успеху! Водку начали добавлять в соки и коктейли. Она увлекла и Голливуд, так, на огромной вечеринке, которую устраивала суперзвезда Джоан Кроуфорд в 1947 году, не подавали ничего, кроме водки и шампанского.
«Московский мул» и Джеймс Бонд
В Нью-Йорке благодаря Джону Мартину когда-то гуляла басня, якобы в 1950 году толпа антикоммунистических граждан устроила шествие Пятой авеню, а вскоре к ним присоединилась группа разъяренных барменов, требовавших убрать с полок «коммунистическое пойло» — водку «Smirnoff» и запретить моднейший коктейль «Московский мул». Конечно, после этого толпа американцев бросилась в бары — пробовать этот коктейль.
Что же это за «Московский мул»? Этот суперпопулярный коктейль создали в 1940 году Куннет, Мартин и его подруга Озелин Шмидт, владелица фабрики медных изделий. Пытаясь понять, что можно придумать с водкой и имбирным пивом, которого накопились уже целые склады, сообразительная троица нашла выход, позволивший одним выстрелом убить сразу трех зайцев. Они, недолго думая, смешали водку, имбирное пиво и сок лайма, а подавали новый коктейль в изысканных медных кружках.
Из ресторана «Cock’n Bull» на Манхэттене Мартин сразу отправился в соседние заведения, где предлагал барменам «Московского мула», снимал их на «Полароид» и говорил:
«Как, вы не знаете?» В “Cock’n Bull” уже пьют “Московского мула”, спрос феноменальный!».
Поэтому бармены становились на уши, чтобы узнать секрет нового напитка, даже те, кому коктейль не понравился, обращали на него внимание. Так на спине «Мула» «Smirnoff» захватил Нью-Йорк, и за считанные месяцы водка и коктейль стали известны по всей стране.
Под маркой «Smirnoff» производилось 99.5% всей водки в США. После войны, когда начался запрет всего русского, Мартин снова выкрутился: теперь его водка стала антикоммунистической, и ее рекламировал даже знаменитый Джеймс Бонд, а в 1980-х — Энди Уорхол.
«Smirnoff» против «Смирнова»
В 1983 году компания «Heublein» вошла в состав английского алкогольного гиганта «Diageo», являющегося владельцем таких брендов, как: «Гиннесс», «Джонни Волкер», «J&B», «Gordon’s», «Капитан Морган», «Кроун Рояль», «Дон Хулио», «Бейлис» и другие. Бренд «Smirnoff» стал одним из главных направлений корпорации, их продукция экспортируется в 130 стран по всему миру.
В начале 1990-х годов компания решила, что водке пора вернуться на историческую родину. Но не тут-то было!
Дело в том, что после того, как распался Советский Союз, в 1992 году объявился праправнук легендарного «водочного короля» Петра Арсеньевича Борис Смирнов, решивший возродить семейное дело. Счастливым для него стал тот день, когда вдова его прадеда Татьяна Андриановна Муханова-Смирнова передала Борису старинную коробочку, в которой хранились все рецепты приготовления самых известных водок и наливок на заводе Петра Арсеньевича. Это было самое ценное сокровище, которое она хранила всю свою жизнь — целых 287 рецептов.
Возрождение славы Смирновых произошло в 1992 году, когда на ликероводочном заводе в Крымске Краснодарского края выпустили несколько ящиков фирменных напитков под именем «Смирнов». Так на российском рынке возродился бренд «Смирнов» («Smirnov»), который считал себя продолжателем традиций легендарного завода «П. А. Смирнов». Борис Смирнов остановился в подмосковной Черноголовке, где идею возрождения лучшей национальной водки горячо поддержали, и вскоре снова появилась бутылка с изображением легендарного дома у Чугунного моста, а последний московское правительство вернуло семье для продолжения семейного дела.
Руководству компании «Diageo», конечно, не понравилось появление конкурента в лице торговой марки «Смирнов», поэтому они подали иск в суд, чтобы Борис Смирнов закрыл предприятие. Но наследник знаменитого рода не растерялся. Он подал встречный иск, защищая свое право на семейное наследие. Процесс длился много лет, побеждала то одна, то другая сторона.
В конце концов, «победила дружба», а точнее, коммерция: лондонская компания просто скупила акции у владельцев прав на бренд «Смирнов». И сейчас как американско-британская, так и российская версия легендарных напитков принадлежат лондонской «Diageo». Бренд до сих пор остается одним из самых известных в мире, а до последнего ребрендинга, состоявшегося в компании несколько лет назад, на этикетке красовалась гордая надпись: «PIERRE SMIRNOFF SONS, LWOW, POLAND». И, пока эти этикетки будут в сборниках коллекционеров, будет жить история бренда «Smirnoff», рожденного в городе Львове.